Подборка книг по тегу: "властный мужчина"

Разговариваю с губернатором. Для этого я сюда и пришёл. Я - небольшой поклонник светских раутов. Но положение обязывает.
И вдруг... Словно током прошибает узнавание.
Ну, как узнавание. Это и узнавание, и шок одновременно.
Нет, это не может быть Васька! Просто не может быть она! Она в последнее время стала такой... клушей.
А эта женщина звезда. Царица! Богиня! Недаром мужики начинают сворачивать себе шеи.
Забываю про своего собеседника, осознавая, что мне не кажется - это действительно Василиса.
Она плывет как лебедь белая. Платье, украшения, аксессуары... Всё ей под стать.
Она плывет и смотрит на меня. В её глазах то, чего там не было до сегодняшнего дня никогда - вызов.
- Извините! - бросаю губернатору, не в силах оставаться на месте и не думая, какое произведу впечатление, и направляюсь навстречу ей.
Однако не успеваю.
Её встречает другой. Мой злейший враг.
Что всё это значит?!

— Вот так встреча, Алена. Твой сын разбил стекло моей машины… и почему-то чертовски похож на меня. Сколько ему лет?
— Шесть, — вру я, глядя в темные глаза своего бывшего.
— Мне семь, — хмурится сын.
— И мне, — тут же добавляет дочка, не привыкшая врать.
Взгляд Аскерова медленно темнеет.
Он смотрит на близнецов. Потом на меня.
И я понимаю: семь лет моей тайной спокойной жизни только что закончились.

Я скрыла от миллиардера Марата Аскерова двойную тайну.
Ведь тогда мне четко дали понять: серьезные отношения ему не нужны, а от «балласта» он привык избавляться деньгами.
Теперь Марат Аскеров — спонсор нашей школы. И он узнал правду о детях.
— Вы переезжаете ко мне, — чеканит Марат, отрезая мне пути к отступлению. — И только попробуй что-нибудь выкинуть, Алена.
Его взгляд не оставляет сомнений: права на отказ у меня нет.

— Что здесь происходит?! — за спиной медсестры раздается грозный низкий голос.
Девушка разворачивается, и я вижу за ней мужчину в деловом костюме, в накинутом на плечи белом халате.
— Здравствуйте, Герман Денисович… — теряется медсестра.
Я сижу абсолютно спокойно и продолжаю кормить второго малыша. Мужчина долго смотрит на нас. В глазах стоят слезы. В нем сейчас плещется боль, страдание и сильная любовь, и…благодарность.
— Он ест? — наконец выдыхает он.
Я отдаю медсестре сытого младенца и беру второго. Он тут же принимается за дело. Отец мальчиков берет на руки сытого сынишку и нежно смотрит на него.
— Они хорошо кушают грудь. И им трудно будет подобрать смесь, — отвечаю я тихо.
— Вы, — он обращает на меня строгий взгляд карих глаз. — Едете со мной. Я заплачу любые деньги. Пожалуйста.
Я опускаю голову, не зная, что делать. Мне очень хочется помочь этим крохам, которые так рано остались без мамы. Да и я к ним привязалась. Но нужна ли такая кормилица, у которой свой младенец?

— Я никогда её не полюблю. И никогда не разделю с ней постель, — безжалостно чеканит мой муж.
В нашу первую брачную ночь. Стоя за дверью спальни.
— Она твоя законная жена! — в ярости рычит его отец.
— Жена для вас и для общества. Но в моем сердце была и останется другая. А к вашей Марианне я даже пальцем не притронусь.
Я стою на вершине лестницы в роскошном свадебном платье и слышу каждое слово. Мой новоиспеченный муж, суровый герой войны, бросил меня прямо за свадебным столом ради звонка от бывшей.
Меня навязали ему силой. Я для него — обуза и пустое место.
Но почему тогда, войдя в спальню и закрыв за нами дверь, он медленно стягивает галстук и смотрит на меня таким темным, голодным взглядом?

– Да хорош реветь, кукла. Зверь сегодня не приедет.

Мужики вокруг начинают ржать, а у меня внутри всё обрывается ещё сильнее.

Потому что я до последнего надеялась — если приедет хозяин этого дома, он поймёт, что произошла ошибка. Что меня сюда привезли случайно. Что я не проститутка.

– В Питер пахан улетел, – хмыкает один из них. – На недельку.

– А девка уже здесь, – ржёт второй. – Не пропадать же добру.

Я стою посреди чужого дома, едва сдерживая слёзы, и в этот момент у лестницы появляется он.

Огромный. С разбитыми костяшками и тяжёлым взглядом.

Клык.

Правая рука Зверя.

Он медленно осматривает меня с головы до ног, усмехается и спокойно произносит:

– Раз хозяин уехал… девка пока моя будет.

САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА ПЕРВЫЕ ДНИ!
— Нам не нужна невеста с изъяном! — презрительно бросает сестра Джафарова, глядя на страшный ожог моей сестры. — Мансур, мы уходим…
— Нет, умоляю! Пощадите!
Отец с воем падает перед Джафаровым на колени, бьется лбом об его начищенные до блеска ботинки.
Замираю от звенящего напряжения, боясь даже вдохнуть.
Джафаров даже не смотрит на отца. Хищный взгляд властного миллиардера вдруг останавливается на мне. На той, что посмела бросить ему вызов, закрывая сестру собой.
— Старшую дочь оставь себе, — чеканит Мансур, не отрывая от меня темного, поглощающего взгляда, а уголок его губ дергается в жесткой усмешке. — Я заберу младшую. Собирайся, — приказывает уже мне, — едешь со мной.

Меня отдали чудовищу в уплату долга. Он привел меня в свой дом ради жестокой мести.
— Твой отец погряз в долгах, — Джафаров стоит на пороге моей спальни. — Хочу понять, не продешевил ли я, согласившись на эту сделку.

— Ты не наша.
— Я знаю.
— Пока не наша.
— Не говори так.
— А ты не молчи так, будто уже согласна.
— Я не согласна.
— Хорошо. Тогда скажи «нет».
— …
— Вот видишь. Даже тишина выбирает за тебя.
— Это нечестно.
— Честно — это когда ты остаёшься. Всё остальное — бегство.
— Я не бегу.
— Тогда почему ты уже здесь?

Она — художница, которая привыкла к тишине, краскам и морю. Они — гром, хром и опасная нежность, от которой невозможно спрятаться. Но это не история о том, как девушка теряет себя. Это история о том, как она впервые выбирает — без правил, без чужих ожиданий, без права на отступление. Асфальт шепчет. Ты услышишь.

Я была серой тенью в пустой квартире, пока случайная встреча в кафе не превратила мою жизнь в огненный водоворот запретных желаний и полного подчинения. Двое мужчин открыли мне дверь в мир, где боль становится наслаждением, а границы реальности стираются под ритм их тел и шепот обещаний. Теперь я не просто женщина, пережившая измену, — я та, кто научилась принимать тьму и превращать её в свет, стоя на коленях перед теми, кто подарил мне новую жизнь.

— Алиса, почему ты плачешь на балконе? Что этот придурок сделал?
— Макс пришёл на мой день рождения с другой… сказал, что я скучная.
— Я убью его.
— Не надо, Кирилл.
— Тогда поехали с нами. Будешь под присмотром.
— Вы серьёзно? Мы же… сводные.
— И что? Кровь не главное. Ты — наша. И никто больше не посмеет тебя тронуть.

— Законы моей семьи строги, — говорит Таир тихо, но уверенно. — Наложницы — это привилегия, но дети, рожденные вне брака, не могут претендовать на наследство. Их судьба решается иначе.

Сжимаю в руках тест с двумя полосками, пытаясь найти слова, но внутри всё горит.

— Значит, ты хочешь, чтобы я стала лишь украшением... без будущего?

Аль-Расид не отводит взгляда, смотрит прямо и… жестоко. Его глаза холодны, как пустынная ночь.
— Это выбор, Дина. Прими его — и войдёшь в мир, где власть и достоинство стоят превыше всего. Откажись — и останешься лишь гостьей в моей жизни.
Слишком поздно, думаю про себя, стараясь не расплакаться при Таире, ведь он обманул меня, когда сказал, что у него никого нет, что он любит меня.
Вот только, отныне нас навсегда связывает ребенок…

***
Шейх Таир Аль-Расид разбил мне сердце и подарил ребенка. И я поклялась, что он никогда не узнает, с какой тайной я от него ушла…